Принцип – первооснова.

Скорее всего идея написания статьи о принципе справедливости в уголовном судопроизводстве на первый взгляд покажется весьма странной. Ну кого может заинтересовать эта сугубо теоретическая тема? Даже студенты-юристы обычно с лёгким сердцем пропускали мимо ушей слова лекторов, бубнящих о каких-то там принципах: «Завязывай! Когда уже будет о настоящем праве?», а страницы учебников, вещавшие об этом же, многие поколения учащихся сохраняли девственными.
Но, учитывая, что принцип – это, по сути, первооснова (основополагающая идея, и, собственно, о принципе, как о понятии, больше и говорить не стоит), всё же тешу себя надеждой привлечь внимание читателя к этому наиважнейшему фактору.
Сегодня речь пойдёт о принципе справедливости. 

Начнём с вопроса.

Какой принцип в уголовной юстиции следует считать главным? Договоримся, что это понятие охватывает всю законную оперативную деятельность, досудебное и судебное следствие (итогом которого являются как обвинительный, так и оправдательный приговоры). Отличники-правоведы мгновенно откликнутся: ну, конечно же, принцип «верховенства права» (статья 129 Конституции Украины). Однако, есть три «но»!

  Не существует единой точки зрения относительно определения «верховенство права», вон нынешний член Конституционного суда Сергей Головатый трёхтомник в своё время по этому поводу написал, а спор отнюдь не исчерпан.
  Да и согласимся: «верховенство права в самом праве» отдаёт некой тавтологией («масло масляное»).
  Наконец, ст. 129 Конституции – это всё же об отправлении правосудия судьей, то есть одним из участников уголовного процесса, а ведь мы условились, что еще существуют и иные – соответствующие субъекты раскрытия и расследования преступлений.

Исходя из этого, чего мы все же ожидаем от уголовного процесса прежде всего? Пожалуй, что справедливости. Если совсем упрощенно, то «справедливости» — как «правильности».

Ведь и по смыслу, и по этимологии справедливость (justitia) восходит к праву (jus), обозначает наличие в социальном мире правового начала и выражает его правильность, императивность и необходимость.

Поэтому не могу согласиться с позицией Я. Зейкана «со товарищи», заявившего, что задачей криминального правосудия является не достижение справедливости, а юридически корректного судебного решения. Ничем особым эти два понятия (если брать сугубо узкое понимание его в уголовной юстиции) не отличаются.

 

Вор должен сидеть!

Но понятие справедливости в криминальной юстиции сложно и многогранно.

  Одна из граней – виновный в преступлении должен быть справедливо покаран.

  Другая – потерпевший должен получить справедливую сатисфакцию.

  Не менее важная и следующая – невиновный ни в коем случае не должен пострадать.

Мы все еще настолько пропитаны штампами социалистической идеологии, что по большей части и не замечаем её постоянного на себя давления, как рыба не замечает воды, в которой она находится. Понятие о справедливости в уголовном процессе для большинства из нас базируются лишь на жегловском: «Вор должен сидеть!» (это и есть та самая первая (но не единственная) грань справедливости – неотвратимость наказания).

Довлеющая харизма Высоцкого просто-напросто похоронила идею Вайнеров об их «Эре милосердия» (о наступлении иного времени, что старым методам борьбы с преступностью (Жеглову) уже не место, необходимости формирования иных принципов в уголовном процессе,) новый представитель которой, Шарапов, в невнятном исполнении Конкина, вчистую проигрывает эту идейную миссию своему киношному протагонисту. В итоге «Эра милосердия», как эра нового времени и справедливости в широком смысле, превращается в «Место встречи» (идея – в факт).
При этом должностные преступления Жеглова (а ими, поверьте профессионалу, просто напичкано киноповествование) не только прощаются зрителем или не замечаются им вовсе, но и принимаются за методы и приемы расследования полностью соответствующие принципу справедливости. Тут уж совсем недалеко до известного: «Цель оправдывает средства!» (изречение, уверенно приписываемое Макиавелли, однако никогда им не произносимое). 

Формирование массового правосознания.

Помножьте сформированный киношным Жегловым массовый «совковый» концепт справедливости на свалившуюся на наши плечи ношу постиндустриальной эпохи с её информационным бумом и всепоглощающей ролью всемирной паутины. Добавьте сюда свободный и быстрый доступ к горячим новостям, слишком вольное апеллирование к мнениям различных «экспертов», заполонивших экраны бесконечных телевизионных «ток-шоу», возможность модерновых девайсов 24/7 оставаться в сети, а значить чувствовать себя знатоком буквально во всём (Гугл, привет!), коронавирус, экономика, политика, футбол, война, фьючерсы на нефть… А возможность размещать свои «великие» мысли в «пабликах», собирая себе такие желанные «статусы»?
Представьте, какую гремучую смесь всё вышеперечисленное даёт на выходе при формировании правосознания «пересічного» гражданина и общества в целом. Знание размыто обилием информации. Основными чертами такого правосознания являются массовость и не всегда достаточная компетентность.
И когда в кругу, ну скажем так, не сильно искушённых в криминальной юстиции людей случайно возникает диспут о современных тенденциях уголовного судопроизводства, и ты доносишь им, что установление истины в судебном процессе давно уже не является его задачей (подробнее об этом в последующих статьях), зачастую слышишь уже такое привычное осуждение:
– Да вы, «продажные адвокаты», готовы за деньги даже убийц выгораживать!
Скорее всего в понятие «справедливости» этих «праведников» вмещается такая парадоксальная сентенция: если за деньги, то защищать можно исключительно невиновных. А виновному-то и адвокат не нужен, а кто берёт от «преступника» деньги за их защиту (читай за «отмазывание» от наказания) – конченный негодяй, короче – такой же преступник. 

Справедливость на практике.

Как-то адвокаты нашего Объединения представляли сторону защиты на досудебном следствии и в судебном процессе в деле по обвинению в получении взятки в размере, который сих пор является рекордным для Украины. На первом этапе обвинения (здравствуйте, народный депутат Р. Кузьмин!) инкриминируемая сумма взятки доходила до 88 млн. долларов США. Доблестный бывший министр МВД, а потом, через небольшой срок отсидки, бывший же Генеральный прокурор (да, я конечно же о Вас, Юрий Витальевич!) вечером дня задержания «злоумышленников» вышел в телевизионный эфир и, как всегда в своей манере, браво «отрапортовал» (не слишком ли много рычащих знаков?) о проделанной им лично и его подчинёнными титанической следственно-оперативной работе (подкреплённой видеороликами с огромными спортивными сумками, доверху набитыми купюрами в банковских полиэтиленовых упаковках) и раскрытии дела с достойной Книги рекордов Гиннеса мздой. Правда, славы себе эти «выдающиеся» деятели криминальной юстиции не снискали, равно как и орденов за раскрытие им никто не навесил, ибо в конце практически двенадцатилетней борьбы (из них шесть – следствие, а шесть – в суде) дело было закрыто за отсутствием состава преступления, хотя по правде – там отсутствовало и само событие преступления. А какой теперь спрос с ЮрВитальича? Хотя, помнится, что это именно в его бытность Генеральным доводилось слышать от «прокурорских»: «Мы сюда поставлены деньги зарабатывать. Ничего личного, господин адвокат, только бизнес!». И уже как-то вовсе неудобно вспоминать, что все мы стали «онлайн» свидетелями изнасилования депутатами (соучастники-соисполнители), по просьбе бывшего Гаранта (заказчик и организатор) Закона Украины «О прокуратуре» в части возможности назначения на должность Генерального прокурора Украины человека без образования.
Так вот, рассказывая некоторые перипетии этой борьбы за справедливость, о провокациях, подлогах, нестыковках и просто человеческой подлости, ну очень часто доводилось слышать: «Представляю как вы на этом деле обогатились!». Понимаете? Мы толкуем о том, что сумки с деньгами – это часть милицейской постановки, которую сторона защиты (это не только адвокаты, но и обвиняемые, а потом и подсудимые) с трудом, но разоблачила, что следователи, и «ключевые свидетели» потупив взгляд рассказывали судьям, как начальство давило на них и заставляло идти на прямое нарушение закона. Как подставной саудовский принц с «десятками миллионов взятки» оказался торгашом «секонд-хенда» с Демеевского рынка, сирийцем, депортированным в своё время из Молдовы из-за производства наркотиков. Что он ещё до войны у себя в Сирии подозревался в причастности к убийству собственного дяди, скрылся от правосудия и был задержан уже нашими правоохранителями на наркоте. А в последствии, защищаясь от «посадки», согласился на сотрудничество с ОБОП и сыграл сыграть роль безумного Гарун-Аль-Рашида… А нам в ответ:
– Ну не может такого быть, что бы к рукам ваших подзащитных ничего не прилипло!
Да, защищать клиентов в этом деле было чрезвычайно тяжело, но именно исходя из понимания и важности принципа справедливости, команда адвокатов практически по крупицам выгрызала доказательства провокации, подлогов и фальсификаций следствия, не считаясь с затратами времени и постоянным давлением (а ведь было кому!) на подзащитных, на свидетелей, экспертов, на нас, адвокатов и суд!
– Ну, ладно! Тут понятно, защищали невиновных, но вы же, сволочи, очевидно виновных защищаете (убийц там и педофилов всяких).
Можно, конечно, парировать привычной «презумпцией невиновности». Мол, пока суд не установит виновность человек считается невиновным. Но «мистеру Очевидность» всё ведомо наперёд! «Дыма без огня не бывает!». Если «органы» возбудили дело, значит что-то там было. 

Роль журналистики и общественности.

Стоп! А вот тут давайте поподробнее. Начнём с «власти четвёртой» и ее вкладе в принцип справедливости уголовного процесса. А уж журналисты-PRщики «инвестигируют» в него так, что ого–го! Например, бывшие народные депутаты Лещенки, Найемы и теперешние – Дубинские и прочие разные Бигусы! Наверное, довольно прибыльная это штука «журналистские расследования», причём не только в смысле приобретения капитала «репутационного» и, как оказалось, политического, но и того, о коем так беспокоился бородатый классик Маркс. Да ещё под прикрытием «справедливой» позиции ЕСПЧ: «оценочные суждения», «народ имеет право знать» …
Сегодня крайне модным (не верю, что бескорыстно и исключительно из любви к справедливости) явлением стало появление бесчисленных ОО-шек (общественных организаций под условным названием «За справедливость»). Эти «борцы за справедливость» как на работу ходят, осаждая все мало-мальски значимые судебные процессы (еще как вариант можно возле прокуратур или зданий полиции в камуфляже покричать).
Позднее обязательно подробно расскажу об одной такой, которая щедро «поливается» таким себе как бы олигархом, но и как бы народным избранником. Едва появившись на свет, эта ОО объявила себя обиженной и ущемленной в правах, поскольку не привлекли к ответственности «кого надо» и так она от этого пострадала, что уже второй год, практически с момента своего появления, беспрерывно судится, и ничем больше, собственно, не занимается. 

Это неправильно, а значит-несправедливо.

На этом фоне как-то уже совсем банальным и привычным стало, что критерием оценки эффективности правоохранительных органов являются их доклады с достижениями в деле «предъявления подозрений». Также мало кого из широкой общественности покорёжило создание Антикоррупционного суда (а все остальные – коррупционные?). Что бы пламенным борцам с коррупцией (НАБУ, то есть) никто не посмел мешать в их нелёгкой борьбе с коррупцией. И сразу потекли в казну государства «залоги» в немыслимые десятки миллионов гривен. Даже уже имеются и обращенные в доход державы за неслыханные нарушения. Ну, справедливо же! Ведь эти коррупционеры нас с вами и государство ограбили,..наверное… Вот только «выхлоп» какой-то из этой всей катавасии очень невнятный. Сколько вы знаете громких приговоров в отношение коррупционеров? Ах, верно, судью оштрафовали, за то, что подала декларацию не в электронной, а в бумажной форме. Это, доложу я вам…
Вот и смеётся Украина от новости, что НАБУ, НАЗК и ВАКС (Высший антикоррупционный суд) в результате титанических усилий «сообразили на троих» и от их совместной деятельности за первые три месяца 2020 года в госбюджет поступило АЖ 14 тыс. грн. от реализации имущества и средств, конфискованных за совершение коррупционных и связанных с коррупцией правонарушений. Об этом говорится в ответе Государственной казначейской службы на запрос председателя экспертной организации StateWatch.
Надо признать, что создание специального (!) Антикоррупционного суда – огромнейшая ошибка судебной реформы.

  Во-первых, это унижение существующим судьям всех иных судов.

  Во-вторых, уголовный и уголовный процессуальный кодексы писаны без учёта существования антикоррупционных судов и даже антикоррупционных органов, несмотря на их упоминание.

Между тем, только этими кодексами определяются правила уголовного преследования. Всё это выглядит некачественно, низкопрофессионально, тенденциозно и кулуарно. Это неправильно, а значит – несправедливо!
А назначаемые ВАКС огромные суммы в залогах не укладываются в голове даже видывавших виды английских и американских адвокатов. Помните каталонского «сепаратиста» Карлоса Пучдемона? Так вот, ему следствие и суд вменяло тягчайшее обвинение – «измена родине». Но сума его залога была определена судом в размере чуть меньшем 100 тыс. евро. То есть, правосудию это вполне достаточно, это справедливо! Судьям и следственным органом необходимо уяснить, что содержание (с точки зрения права невиновного) человека в СИЗО – это крайняя и исключительная мера процессуального воздействия. А сумма денежного залога, как альтернатива взятия под стражу, должна соответствовать украинским реалиям, а не «нарисованным» стороной обвинения цифрам и восторженно подхваченным следственными судьями антикоррупционного (да и не только) суда. Цель любого процессуального воздействия до того, как суд постановил считать человека виновным в инкриминируемом ему деянии, это обеспечить его явку на допросы и в судебные заседания. Максимально жёсткие меры процессуального принуждения крайне удобны следователям, прокурорам и судьям, но это неправильно, а значит – не справедливо!
Депутаты, одурев от безделья, поняв, что их «отодвигают» на задний план в борьбе за «справедливость», придумали и себе «развлекуху»: создание Временных следственных комиссий. Сами себе выбирают «наиболее резонансные» дела, назначают друг друга в расследователи, адвокаты и судии… Ну, чисто ролевые игры. Тоже, как видим, крайне «конструктивно» и «справедливо».
Можно ещё долго рассказывать о «реформированных» следственных органах полиции. Вы пытались когда-нибудь зарегистрировать заявление о преступлении в полиции? Нет? Ну это просто песня! При том, что у полиции, в сущности, в соответствии с нынешней редакцией УПК нет ни одной опции отказа в открытии уголовного производства. О качестве полицейского расследования в уголовных производствах, зарегистрированных определениями судов, можно писать фолианты с панегириками их чудовищной некомпетентности и удивительному умении так наплевательски относиться к должностным обязанностям.
Собственно, к чему это я клоню? Всё вышеперечисленное из украинских сегодняшних реалий не имеет никакого отношения ни к уголовной юстиции, ни к ее основному принципу «справедливости». Это только лишь околоправовой спам, который, увы, клавишей «delеtе» не отправишь в корзину! Вот и приходится помимо своей основной работы разгребать эти «Авгиевы конюшни».
Не имеют права (а тем более обязанности) правоохранители заявлять о предъявленных «подозрениях», потому как имя человека защищает гражданское законодательство, и оно допускает оглашение имени человека только после того, как обвинительный приговор наберёт силу. Увы, но прокурорский «хайп» уже стал нормой поведения. Прямой эфир, вертолёты, краснощёкие прокуроры на ток-шоу… Это неправильно, а значит – и не справедливо!
Ровно потому нет никакого права у журналистов на проведение своих собственных расследований, и преждевременных, зачастую ошибочных (а тем более крайне ангажированных, необъективных, а иногда явно проплаченных) выводов. Да, мне известны многочисленные удачные журналистские расследования (Дело о пеликанах, например, и расследования Гарри Уэбба, что положило начало Уотергейту). Я знаю, что некоторая часть журналистов отдала свою жизнь за эту деятельность, и я искренне скорблю об их судьбе. Однако, запрос общества на эту деятельность – лишь от неэффективности государственной правоохранительной машины. Это неправильно, а значит – не справедливо!
Вести одновременно расследование правоохранительными органами и депутатскими ТСК – правовой абсурд. Над следствием может быть исключительно судебный контроль, ну и процессуальный, естественно, со стороны прокуратуры. Это – справедливо. Иначе законодательная власть незаконно будет давить так или иначе на следствие, подменяя собой и судебную власть, и надзор. А это неправильно, значит не справедливо!

Нельзя давить на суд никакой толпой, даже с самыми лучшими намерениями (увы, но зачастую за ними скрывается банальная корысть)!

Это неправильно, а значит опять-так не справедливо!
Отдельной строкой, опасаясь навлечь на свою голову негатив от коллег-адвокатов, напишу и о том, что выплёскивать свои эмоции, публикуя на станицах социальных сетей промежуточные решения досудебного следствия, следственных судей и судов точно так же нечестно, неправильно и не справедливо. Нет, я не о раскрытии следственной и адвокатской тайны, я о соблюдении адвокатской этики и о невольном/вольном давлении на общественное мнение, а значит и на суд. «Давить» никому нельзя – это неправильно, а значит – несправедливо! На эту тему также в дальнейшем выскажусь подробнее. 

Вывод.

Если очень обобщенно и резюмируя – когда речь заходит о преступлении, то всё, что не предусмотрено нормами уголовного процессуального законодательства, выходит за его рамки, – недопустимо, неправильно, а значит – несправедливо.

А в рамках процесса суд, сторона обвинения, и сторона защиты (ну и другие участники: потерпевший, свидетели, эксперты, специалисты и пр.) должны помнить о первооснове – справедливости.
Ну, а в окончании о парадоксе. Надеюсь, мой читатель проникся идеей справедливости и то, что это основополагающий принцип уголовного процесса.
А теперь, внимание! Он не нашёл своего закрепления в Уголовном процессуальном кодексе. То есть, часть первая статьи 21 УПК предусматривает, конечно, что каждому гарантируется право на справедливое рассмотрение и решение дела в разумные сроки и независимым судом, но мы-то с вами уже говорили, что одним судебным рассмотрением уголовный процесс не исчерпывается. Не пора ли законодателю отвлечься от «драйва», создания бесполезных ТСК и обратить внимание на свою прямую функцию – законодательную?
Мы в блоге нашего Адвокатского объединения будем много говорить о проблематике криминальной юстиции, но начинаем об основополагающем.
О справедливости.